Время написания, редакции и состав летописи

Лекция вторая

Литература XI – первой четверти XIII века

Поговорим о некоторых памятниках древнерусской литературы этого периода. Среди первых необходимо назвать «Повесть временных лет».

«Повесть временных лет»

время написания, редакции и состав летописи

«Повесть временных лет» – это принятое в науке название самой древней из известных нам древнерусских летописей. Её составителем большинство исследователей считает монаха Киево-Печерского монастыря Нестора, который завершил свой большой литературно-исторический труд около 1113 г. Однако вариант летописи, созданный самим Нестором (его принято называть первой редакцией летописи), до нас не дошел. Через несколько лет летопись подверглась переработке. В 1116 г. игумен Выдубицкого Михайловского монастыря Сильвестр составляет её вторую редакцию, дошедшую до нас в составе Лаврентьевской XIV века, Раздивиловской XV века и восходящим к ним летописей. В 1118 г. создается еще одна, третья, редакция «Повести временных лет», тоже вошедшая в состав Ипатьевской летописи, датированной концом XIV – началом XV века.

Полное название древнерусского памятника по Лаврентьевскому списку звучит следующим образом: «Се повести времяньных лет, откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве нача первые княжити и откуду руская земля стала есть».

Текст «Повести временных лет» стал известен ученым уже во второй половине XVIII века, и долгое время Нестора считали единственным его автором. Однако в конце XIX – начале XX века известный лингвист Алексей Александрович Шахматов доказал, что в основу своего труда Нестор положил существовавшие до него летописные записи, правда, существенно дополнив и расширив их. Шахматов установил, что «Повести временных лет» предшествовал так называемый «Начальный свод», появившийся в стенах Киево-Печерского монастыря около 1093–1095 годов. Тексты «Начального свода», не дошедшего до нас в качестве самостоятельного произведения, отразились в новгородском летописании, войдя, в частности, в состав новгородской первой летописи. Кроме текстов «Начального свода» Нестор использовал при работе над своим трудом византийскую «Хронику Георгия Амартола», тексты договоров Руси с Византией, а также местные предания.

Таким образом, труд составителя «Повести временных лет», как и все известные нам древнерусские летописи можно назвать летописным сводом, т. е. результатом сведения воедино предшествующих летописей, документов, других литературных памятников, записанных устных преданий.

Вопрос о существовании русских летописей, предшествовавших «Начальному своду», до сих пор остается одним из наиболее дискуссионных. По этому поводу существует целый ряд гипотез.

Так, А.А. Шахматов относил начало киевского летописания к 1039 г. – времени основания на Руси самостоятельного территориально-административного церковного подразделения метрополии. Летописание в Новгороде, по мысли исследователя. возникло еще раньше ― в 1036 г. В 1050 г. на основании киевской и новгородской летописи возникает древний «Новгородский свод», а в 1073 г. на основании киевских источников монахом Киево-Печерского монастыря Нестором Великим создается так называемый Киево-Печерский свод, ставший затем основой для начального свода 1093–1095 гг.

В свою очередь, Д.С. Лихачев полагал, что учреждение метрополии, во главе которой находились поставляемые в Константинополе митрополиты-греки, не было воспринято на Руси однозначно положительно. Ярослав Мудрый, по всей видимости, добившейся канонизации своих братьев Бориса и Глеба, убитых Святополком в 1015 г., продолжал настаивать на официальном прославлении Владимира I Крестителя и Ольги. В 1050 г. Ярослав даже посылает нА Константинополь войска во главе со своим сыном Владимиром. А в 1051 г. на митрополичий престол возводится уроженец Руси ― Иларион. Дмитрий Сергеевич Лихачев полагал, что в условиях этого политического противостояния возникновение русского летописания в окружении первых митрополитов было едва ли возможно. Поэтому составление первых русских летописей исследователь связывал со светской властью.

Согласно его гипотезе в 30–40-е годы XI века по распоряжению Ярослава Мудрого был записан ряд устных исторических преданий, которые Лихачев условно назвал «Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси». Сказание носило ярко выраженный антивизантийский характер, который был сохранен затем в своде Никона 1073 г.

Гипотеза Лихачева позднее подвергалась активной критике Д.А. Баловнева, который показал, что рассказы о крещении и кончине Ольги, мучениках-варягах, Крещении Руси, Борисе и Глебе, ― все то, что Лихачев полагал частями «Сказания о распространении христианства», ― на самом деле не обладают ни терминологическим, ни композиционным сходством. По мнению исследователя, именно эти эпизоды как раз и явились поздними вставками в первоначальный текст летописи.

Значительно расходятся мнения исследователей и по поводу устных источников, составивших основу древнейшего русского летописания. Практически непроясненными остаются вопросы о целях и задачах, которые преследовали составители первых русских летописей.