Женщина балахнинской культуры

Между верхним течением рек Оки и Волги расположена обширная Балахнинская низмен- ность. Бадер и Воеводский, изучая неолитические памятники этой территории, выделили ее в са- мостоятельную провинцию, несколько отличную по своим остаткам материальной культуры от общего неолита лесной полосы. Ранняя стадия балахнинской культуры, несомненно, имеет в ряде моментов элементы связи с микролитической культурой эпипалеолита. Поздняя стадия, относя- щаяся ко времени 2000—1400 лет до нашей эры, характеризуется керамикой, орнаментированной неглубокими круглыми ямками, лунчатым штампом и раковистыми вдавлениями, мелкими кру- тыми скребочками и плоскими шлифованными топорами.

Ко второй половине второго тысячелетия до нашей эры племена балахнинской культуры бы- ли вытеснены с их территории на соседнюю территорию волосовской культуры более сильными пришельцами — скотоводами, носителями фатьяновской культуры.

Антропологический материал по лесному неолиту до последних дней был крайне невелик. В бывшей Владимирской губернии в Старо-Волосовском могильнике был найден череп, к сожале- нию, без нижней челюсти. Этот череп хранится в Историческом музее Москвы, и я имел возмож- ность его осмотреть. Совершенно очевидно, что это череп представителя так называемого лапоно- идного типа. Об этом свидетельствуют и измерения, приведенные Тихомировым. Что представля- ют собой люди балахнинской культуры, до последнего времени не было известно. В 1945—1946 гг. И. Цветковой были произведены раскопки Гавриловской неолитической стоянки балахнинской культуры. Гавриловская стоянка — сложный памятник, представляющий собой несомненное по- селение, состоящее из ряда землянок, и одновременно могильник одного и того же исторического этапа. Эта стоянка находится в Горьковской области, Дзержинского района, близ дер. Гавриловки и расположена на песчаной дюне левого берега р. Гавриловки. В результате этих раскопок вскры- то пять погребений, лежащих непосредственно в культурном слое стоянки, причем стратиграфи- ческие данные указывают на несомненную одновременность их захоронения и процесса образова- ния слоя, содержащего остатки материальной культуры. Скелеты лежат на спине, с вытянутыми ногами, с руками, сведенными кистями в область тазовых костей. Ориентировка самая разнооб-

разная. Вещей, непосредственно положенных, при захоронении нет. Из всей серии черепов только один сохранился настолько, что мог бы послужить основой для создания реконструкции. Этот че- реп, несомненно, выпадает из общего круга типов людей неолитического времени нашей террито- рии и вследствие этого заслуживает несколько большего внимания при описании. Прежде всего бросается в глаза миниатюрность всего черепа и какая-то особенная тонкость лицевого скелета, сопровождающаяся чрезвычайно сильной прогнатностью. Относительно узкий выпуклый лоб, сильное развитие теменных бугров и некоторое выступание затылка придает контурам черепа ромбоидную форму. Продольный диаметр 180, инионный 174, поперечный 143. Относительно вы- сокий свод в поперечном сечении уплощенно-крышевиден. Череп при рассмотрении его в фас ближе всего к овоидной форме, причем бросается в глаза, что ширина собственно лица (наиболь- ший скуловой диаметр — 118 мм) значительно меньше не только максимальной ширины свода (143 мм), но и ширины черепа в одной проекции со скуловыми, который в данном месте достигает 124 мм. Невысокий, округло выступающий лоб слегка нависает над корнем носа. Надбровные ду- ги едва намечены. Носовые кости простого рисунка, вогнутые в профиль, образуют уплощенно- широкий свод. Грушевидное отверстие укороченных пропорций,

сердцевидной формы со слабо развитым приподнятым подносовым шипом. Глазницы непра- вильные, округло-высокой формы (37х32), слабо профилированы; сильно грацилизованные скуло- вые кости в фронтальной своей части очень своеобразны, они имеют широкие округлые глубокие собачьи ямки, внешне представляющие собой как бы сдавленности, сделанные пальцем. В резуль- тате этой формы собачьих ямок образуются резкие грани нижнего орбитального края и резкое вы- ступание внешних углов скуловых костей. Резкая

общая прогнатность верхней челюсти, одновре- менно подчеркнутая значительной прогнатностью резцов, становится ещё резче и выразительнее в связи с сильным развитием собачьих ямок. Ниж- няя челюсть с сильно укороченной широкой вос- ходящей ветвью по отношению к остальному ли- цевому скелету относительно сильна и имеет ма- ло выступающий округлый подбородок. Наблю- даемая форма прогнатизма столь велика, что вы- ходит за пределы средних данных о прогнатности даже для типичных негроидов. Значительное впе- чатление от этой прогнатности несколько скра- дывается сильным выступанием носо-лобного участка черепа. Ширина между ложно-коренными верхней челюсти по верхней стороне их равна 48 мм, высота эмали передних резцов верхней челю- сти 10 мм.

Прилагаемый рисунок черепа в профиль дан одновременно со схемою толщины мягких тканей по медиальной линии. Эта схема дает отчетливое представление о приемах (уже ранее освещенных) процесса восстановления лица (рис. 56). Восста- новленное лицо очень узко, с небольшим выпукло выступающим лбом, С небольшими глазами, ко-

ротким, широким, тупым, слегка вздернутым носом с сильной прохейлией всей ротовой части. Рот широкий, полногубый; резко профилированная верхняя губа имеет глубокий, но узкий фильтрум и отчетливую грань перехода слизистой поверхности губы. Рисунок разреза рта спокойный, со сла- бым лукообразным изгибом. Толщина обеих губ примерно одинакова, — верхняя несколько вы- ступает над нижней, что непосредственно согласуется с общим характером прикуса зубов. Тол- щина губ соответствует высоте эмали верхнего переднего резца; ширина ротовой щели равна 48 мм (расстояние между внешними краями корней вторых ложно-коренных зубов). Подбородок ши- рокий, округлый, мягких очертаний. Своеобразная форма фронтальной части щек, их некоторая вертикальная укороченность и вздутие соответствуют ранее описанной форме скуловых. Несмотря на очевидную некрасивость и грубость рисунка отдельных черт, лицо миловидно той особой тон-

кой и мягкой грациозностью, которая часто свойственна лицам молодых малайских женщин. Воз- раст, выясненный и а основании облитерации свода черепа, степени формирования основания че- репа и, наконец, по степени стертости зубов, не превышает 20—21 года. Я затруднен в этнической диагностике этого нового неолитического типа; несомненно, что в данном лице наличествует не- который элемент малайских черт, но, быть может, это только ложное представление, связанное со своеобразной формой лба, укороченным носом, резкой прохейлией губ, круглым подбородком и общим удлинением овала. К сожалению, остальные черепа очень плохой сохранности, но их фрагменты, несомненно, указывают на единство морфологических и антропологических черт все- го населения Гавриловской стоянки. Реконструкция экспонирована в Областном музее г. Горького (рис. 57).

ЛЮДИ БРОНЗЫ И ЖЕЛЕЗА

Многообразны, многочисленны древние племена эпохи бронзы, некогда заселявшие необъ- ятные степные и лесные пространства нашей великой Родины. Многие из этих племен корнями своего происхождения переплетаются с древними энеолитическими и неолитическими племенами, являясь, таким образом, аборигенами на данной территории. Другие пришли в равные времена данной эпохи. В большинстве случаев мы не можем ответить, в силу чего вдруг на данную терри- торию пришли те или иные племена, носители той или иной культуры. Еще меньше можем сказать об антропологическом типе этих людей, разнородных по материальной культуре и стадии пережи- ваемого ими родового строя. Все культуры бронзы в основе экономической базы имеют скотовод- ство и земледелие. Рыболовство и охота в ряде случаев приобретали только вспомогательный ха- рактер сезонно-промысловой формы и встречаются, главным образом, в лесной и лесо-степной полосе. Разная степень развития земледелия (преимущественно мотыжное), конечно, скорее сви- детельствует о некоторой оседлости населения, хотя первоначальная форма земледелия, вероятно, была принесена кочевниками степных районов. Антропологический состав различных племен бронзовых культур достаточно пестр. Совершенно неясен генезис основных этнических катего- рий. В ряде случаев, вероятно, одна и та же форма материальной культуры не может являться сви- детельством одного и того же антропологического типа.

Громадный территориальный массив, занятый отдельными племенами срубной культуры, смыкается с рядом других племен, носителей других форм культуры и не может быть вследствие этого совершенно однороден по своему этническому типу; в равной степени трудно предполагать, чтобы андроновские племена, расселившиеся от Казахстана, Средней Азии вплоть до восточной окраины минусинских степей, по этническому своему составу были однородны. Наша характери- стика антропологического типа, главным образом, определяет его в пределах основных рас. Реше- ние вопроса этногенетического состава различных племен бронзовой культуры может быть опре- делено только более тонкой методикой. Совершенно несомненно, что памятники различных куль- тур на стыках своих ареалов должны давать определенную изменчивость основного антропологи- ческого типа, нем самым документируя определенные этапы формирования различных более дробных племенных категорий. Постоянная связь антропологии с археологией должна дать в про- цессе изучения определенные вехи формирования этнических категорий и таким образом ответить на сложный вопрос формирования многоликого состава племен и народов современности.

Для того, чтобы достичь какого-либо ощутимого результата в решении этой задачи, необхо- дим сбор максимально большего количества костного материала. Археологи отлично знают, как необходимо документировать отдельные предметы, ту или иную находку в общем плане раскапы- ваемого памятника, но очень немногие отчетливо представляют, что, передавая антропологиче- ский материал антропологу, надо одновременно давать и точную регистрацию, где, в каком ком- плексе инвентаря, в каком положении, в какой зависимости от него был найден передаваемый ан- тропологический материал. Это даст возможность антропологу более отчетливо представить себе данную стадию культуры. Антропологический тип человека изменяется значительно медленнее, чем происходит процесс накопления новых культурных навыков. Неандертальская стадия на про- тяжении многих тысяч лет мустьерской культуры почти не изменялась в своем антропологическом типе. Древний Homo sapiens эпохи палеолита представлен рядом локальных расовых «категорий, в своей основе весьма близких современному человеку. Дальше развитие культуры все больше и больше убыстряется и чем ближе к нашим дням, тем короче становятся культурные этапы, между тем как антропологический тип человека продолжает сохранять в большей степени

Рис. 57. Женщина балахнинской культуры, Гавриловская стоянка, неолит. Маленькая голова, удлиненное лицо, сильная прохейлия рта, нависающий лоб придают малай- ские черты этому типу. Люди Гавриловской стоянки, представленные пятью фрагментированными черепами, по ряду морфологических черт очень близки между со- бой. Таким образом эти своеобразные черты их строения, видимо, являются характерными особенностями людей данного поселения балахнинской культуры.

свое единство,. Единый антропологический тип на протяжении ряда постепенно меняющихся культур может служить указанием единой линии развития данной группы смежных культур.

Стык разноименного инвентаря, связанного с одним и тем же неизменившимся антропологи- ческим типом, может служить показателем культурного заимствования. Пестрота антропологиче- ского типа и нечеткость памятников материальной культуры свидетельствуют о каком-то пере- ходном моменте образования нового культурного этапа в результате скрещивания двух или боль- шего количества этнических категорий. Только в результате единого плана работы археолога, ан- трополога и этнографа возможно решать вопросы этногенеза. Истоки современных этнических групп в ряде случаев могут быть прослежены до глубочайшей древности, а в эпоху бронзы этот процесс определенной локализации отдельных этнических групп приобретает значительную чет- кость. Вот почему так важно, изучая антропологический материал, увязывать его с одновремен- ным, действительно ему принадлежащим комплексом материальной культуры. Большинство дав- но раскопанного антропологического материала, к сожалению, очень скупо аннотировано, а мой опыт убеждает в том, что для постановки и решения вопросов, связанных с этногенезом тех или иных племен или народов, нужна максимальная точность сведений о всем цикле археологических находок.

Фатьяновская культура

Фатьяновская культура до сих пор представлена незначительным количеством отдельных разрозненных находок и немногочисленным количеством могильников. Поселения этой поры до сих пор неизвестны. Изумительные по своей красоте каменные сверленые топоры и шаровидные или, как их чаще называют, бомбовидные сосуды (богато орнаментированные) давали повод дол- гое время считать эту культуру стадией позднего неолита. Основная часть находок, как случайных вещей, так и могильников, ограничена узким серповидным пятном верховья Волги. За последнее время граница отдельных находок несколько расширяет возможный ареал распространения этой очень своеобразной культуры.

С севера граница фатьяновской культуры доходит до Рыбинска, с запада — до Калинина, с юго-запада спускается ниже Брянска к городу Севску, с юга эта граница доходит до реки Клязьмы, на восток простирается по Волге за Чебоксары.

Раскопками последних лет выяснено, что это — стадия развитой бронзы скотоводческой культуры. Одно из типичных орудий данной стадии, так называемый вислообушный топор, очень своеобразно. Не исключена возможность, что именно этот топор является некоторой вехой, доку- ментирующей юго-западное происхождение не только отдельных руководящих орудий этой ста- дии культуры, но и их носителей, т.е. самих людей. Эту гипотезу в свое время высказали Спицын и Городцов. Своевременно указать, что очень близкая по своим формам глиняная посуда известна в культурах юго-запада. В грунтовых могилах этой поры наряду с бытовым инвентарем и украше- ниями часты находки большого количества костей животных. По преимуществу это кости домаш- них животных — лошади, коровы, овцы, свиньи. Как уже и было сказано, до сих пор не найдено следов поселения и не обнаружено генетической связи с местным древним населением.

Где-то на рубеже второй половины II тысячелетия до нашей эры в между речьи Оки и Волги внезапно появились сильные, подвижные, воинственные племена скотоводов — носители новой, доселе здесь неизвестной, фатьяновской культуры. Натиск был настолько внезапен и силен, что неолитические племена, жившие на данной территории, прекратили свое существование. Такова, вероятно, судьба населения Льяловской и Уницкой стоянок. Частично, видимо, уничтоженные, частично вытесненные племена балахнинской культуры откочевали на обширную территорию во- лосовской культуры, где и были быстро ассимилированы массой племен аборигенов. О.А. Крив- цова-Гракова на основании изучения комплекса находок, в частности, рассматривая сосуды фать- яновской культуры в их генетическом развитии, склонна видеть три стадиальных комплекса не только различных по времени, но и по территории. Ранняя группа — Московская, первая четверть II тысячелетия до н.э. Средняя группа — Ярославская, вторая четверть II тысячелетия до н.э. Поздняя группа — Горьковско-чувашская, третья четверть II тысячелетия до н.э.

В заключение исследователь отмечает единство развития форм шаровидной посуды всех этих стадий фатьяновской культуры и ленточной, считая их близкими сосудам каменных гробниц Волыни и шаровидным амфорам Западной Европы (см. О.А. Кривцова-Гракова «Хронология па- мятников фатьяновской культуры». Краткие сообщения ИИМК АН СССР, вып. XVI, Москва—

Ленинград, 1947 г.). На территории современной Чувашии эта скотоводческая культура просуще- ствовала около 250 лет и под конец своего существования под постоянным влиянием, с одной сто- роны, срубной культуры, с другой, — местного энеолита и андроновской культуры, с третьей сто- роны, перешла в новую на данной территории фазу бронзовой культуры, в так называемую аба- шевскую культуру.

Поздняя стадия фатьяновской культуры представлена богатейшим некрополем близ деревни Баланово.

В Чувашской АССР, в пределах Козловского района, в 1—1/2 км к юго-востоку от деревни Баланово, в 12 км от Волги и в 3 км от реки Аниш, в урочище Карабай был найден фатьяновский

могильник. На протяжении ряда лет здесь производились раскопки О.Н. Бадера (1933—1937 гг.). М.С. Акимова возобновила раскопки (1940 г.). В результате этих работ вскрыто много грунтовых захоронений с богатым инвентарем. Найдено большое количество характерных бомбовидных со- судов с изумительным по технике и изяществу геометрическим орнаментом. Каменные плоские топоры, топоры ладьеобразной формы с конической сверлиной для рукояти. Бронзовые спираль- ные подвески, колечки, согнутые из пластинок меди, длинные цилиндрические пронизки — тру- бочки, иголки с гнутым ушком, граненые шилья и т.п. Весь этот комплекс находок свидетельству- ет о том, что это» финальный этап фатьяновской культуры с отчетливо намечающимся переходом элементов к более поздней стадии бронзы, так называемой абашевской культуре. Эта переходная стадия отчетливо документируется деталями форм и орнаментации керамики и рядом бронзовых поделок (спиральные подвески, трубочки, пронизки и т.д.). Исключительная сохранность костей балановского могильника и безукоризненная тщательность исследования (Бадера, Акимовой) обеспечили получение большого остеологического материала. Найдены целые скелеты различного пола и возраста.

Первый остеологический материал, связанный с инвентарем фатьяновской культуры, был добыт еще Уваровым и обработан Богдановым в 1881 г. Богданов отмечает антропологическое сходство черепов данной культуры с поздними курганными захоронениями. Силинич (1916 г.), Бунак (1924 г.), на основании ряда признаков и в первую очередь на основании отчетливо отме- чающейся уплощенности свода данных черепов, считают фатьяновский антропологический тип генетически связанным с нынешним типом манси (вогул). Г.Ф. Дебец в своей монографии «Па- леоантропология СССР», ссылаясь на данные, опубликованные Богдановым, и на собственные из- мерения одного сохранившегося черепа фатьяновского могильника, в отношении антропологиче- ской диагностики указывает, что в своей основе это обычный характерный тип погребений эпохи бронзы Поволжья и Приднепровья. Одновременно Г.Ф. Дебец указывает на значительное уплоще- ние овода, говоря, что не исключена возможность, что это уплощение свода действительно явля- ется характерным признаком антропологического типа фатьяновского времени. Одновременно он указывает на то, что типические европеоидные черты, резкая профилировка лица, выступание носа категорически опровергают гипотезу Бунака и Силинича о генетическом единстве фатьяновцев и современного типа манси (вогул).

М.С. Акимова обработала весь антропологический материал, связанный с фатьяновской культурой. В своих выводах она приходит к ряду заключений, которые с моей точки зрения не мо- гут быть приняты. М.С. Акимова приводит следующую характеристику этого материала (цитирую заключительную часть ее работы):

«1) Антропологический тип Балановского могильника является европеоидным. Он характе- ризуется средними размерами высоты и ширины лица, средне-выступающим носом и средне- развитым надбровьем при не сильно покатом лбе.

2) Антропологический тип фатьяновской культуры Волго-Окского бассейна отличается от Балановского большей массивностью, более низким широким лицом. По большинству других при- знаков он сходен с Балановским. Окончательное выяснение возможных связей этих двух типов требует большего количества материала.

3) Антропологический тип фатьяновской культуры резко отличается от типа, бытовавшего на этой территории в неолитическую эпоху, а поэтому вопрос о генетической связи этих двух ти- пов снимается. Это положение говорит против теории местного происхождения фатьяновской культуры на основе ямочно-гребенчатого неолита.

4) Наличие монголоидной примеси в Балановском могильнике, может быть, объясняется смешением европеоидного балановского населения с местным сублапоноидным.

5) Связь с Северным Кавказом на имеющемся материале не доказывается.

6) Балановский тип обнаруживает сходство с неолитическим населением Прибалтики и сред- ней части Германии во II тысячелетии до н.э. Наибольшее сходство наблюдается с носителями ленточной керамики Средней Европы или мегалитическими культурами юга Швеции.

7) Вследствие того, что полного сходства антропологического типа фатьяновцев с означен- ными типами Западной Европы не наблюдается, вопрос о миграции на имеющемся материале ре- шать преждевременно» (см. М.С. Акимова «Антропологический тип населения фатьяновской культуры». Труды Института этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, т. I, Москва—Ленинград, 1947 г.).

Мне представляется, что объединять в одну группу все черепа фатьяновских культур нет ни- какого основания. Сравнение черепов северо-западной группы и черепов Балановского могильни- ка убеждает меня в том, что здесь отчетливо выражены два антропологических типа европейцев. Северо-западная группа (Московско-Ярославская провинция) представляет собою в основе евро- пеоидный тип, явившийся результатом эпохальной грацилизации кроманьоноподобного неолити- ческого типа северо-западной Европы (черепа ладожские, оленеостровские и др.). Нечто совер- шенно отличное в своей антропологической основе представляют черепа Балановского могильни- ка. Специфические особенности общего строения свода черепа и мелкие морфологические детали лицевого скелета исключают всякую возможность объединения их с неолитическим типом северо- западной Европы. Несомненно, что это — одна из ранних кочевнических культур, пришедшая на территорию Чувашии и сохранившая в значительной степени чистоты древний средиземномор- ский тип.

Из большей серии черепов Балановского могильника я имел возможность к настоящему вре- мени восстановить три. Первые две реконструкции сделаны наполовину, так что одновременно можно видеть воспроизведенное лицо и череп, послуживший основой для данной реконструкции. В своей основе все три черепа представляют один и тот же антропологический тип, но первый из них является наиболее тонким, грацилизованным, второй — противоположная крайность: череп имеет максимально развитый рельеф. Третий представляет среднюю промежуточную форму.

О б щ а я х а р а к т е р и с т и к а т и п а . Ярко выраженные долихокранные, реже мезо- кранные черепа с несколько уплощенным, округлым сводом, всегда с отчетливо выступающим затылком, всегда с резко выступающим носом, с относительно низкими глазницами, тонко очер- ченными скуловыми; лицо чаще овоидное, неширокое, сильно укороченное за счет чрезвычайно малой величины альвеолярного отростка верхней челюсти. Всегда резко ортогнатны, с глубокой собачьей ямкой, с сильной челюстью, с резко профилированным подбородком.

П е р в ы й т и п характеризуется слабо выступающей глабеллой, небольшим рельефом надбровья, более резкой профилировкой узкого лица, более округлыми высокими глазницами, всегда большей вертикальной профилировкой их. Скуловые кости, особенно фронтальные части, очень узки и тонки, нижняя челюсть тонкого рисунка с умеренным рельефом подбородка, но с резкой его профилировкой, с тонко очерченной восходящей ветвью; сосцевидные отростки не- большие, рельеф затылка относительно невелик (рис. 58). Череп № 8525.

В т о р о й т и п отличается усилением всех отмеченных выше морфологических особен- ностей черепа и особенно лицевого скелета. Глабелла сильная, надбровье утолщено, резко высту- пает, не уступает по степени развития кроманьонскому типу, но в отличие от него имеет совер- шенно другую внешнюю форму рельефа. Лицо значительно шире, но скуловые тонкие, четко мо- делированные, увеличение ширины лица образовано главным образом за счет выгиба средней час- ти скуловой дуги, а не утяжелением фронтальной части скуловых, как это отмечается у типиче- ских кроманьонцев. Также сильно отличаются своим общим строением скуловые кости баланов- цев от кроманьонских, они тонки, сильно перекручены, имеют резкий, но тонкий рельеф, в то вре- мя как скуловые дуги кроманьонского типа определяются простотою рисунка и одновременно общей утяжелённостью их. Рельеф затылка резкий, следы прикрепления шейных мышц четкие. Нижняя челюсть с сильно развитым выступающим подбородком и резким углом восходящей вет- ви, которая отличается значительной шириною, массивностью, но укороченностью пропорций. Угол восходящей ветви приближается к прямому, что еще сильнее подчеркивает степень выступа- ния подбородка, снабженного сильным, резким рельефом, в результате которого нередко образу- ется глубокая борозда по медиальной линии (рис. 58). Череп № 8583.

Рис. 58. Люди бронзовой культуры.

В е р х н и й р я д . Фатьяновец по черепу из Балановского могильника, реконструкция выполнена на одном из че- репов, наиболее грацильном из данного могильника, и представляет собою типичного представителя ранне-

средиземноморского типа (череп № 8525).

Н и ж н и й р я д . Фатьяновец по черепу из Балановского могильника. Грубый тип средиземноморца (череп №

8583).

Т р е т и й т и п по степени развития лицевого скелета представляет собою как бы проме- жуточную форму между двумя первыми. Этот тип как бы нивелирует их, являясь таким образом основным средним типом фатьяновца в его балановском варианте (рис. 59). Череп № 8503.

Сумма признаков, характеризующих этот антропологический тип, красноречиво свидетель- ствует о юго-западном происхождении этих при- шельцев скотоводов, принесших совершенно осо- бую культуру ранних скотоводов эпохи бронзы, совершенно отличную от смежных скотоводче- ских культур Приднепровья и Нижнего Повол- жья, так называемых культур катакомбной и срубной. В такой же мере эта культура отличается и от сибиро-алтайских скотоводческих культур афанасьевской и андроновской.

Суммируя все данные антропологического материала, учитывая весь комплекс археологиче- ский, следует с большей вероятностью говорить о средиземноморском происхождении европеоид- ного типа поздних фатьяновцев, яркими предста- вителями которых являются люди Балановского могильника.